Литературное агентство «Муза пера»
Пусть твоя идея станет легендой!

«От ‘тиктокера’ до ‘пауэрбанка’: Как сленг становится частью русского языка и почему это нормально»

"От 'тиктокера' до 'пауэрбанка': Как сленг становится частью русского языка и почему это нормально"
«От ‘тиктокера’ до ‘пауэрбанка’: Как сленг становится частью русского языка и почему это нормально»

«Опять эти лингвисты испортили русский язык! Теперь даже ‘тиктокер’ — официальное слово?» — возмущаются в соцсетях.

Но давайте разберёмся: почему словари включают сленг и заимствования? И главное — значит ли это, что теперь можно писать «рофл» в деловых письмах?

1. Что такое «Академос» и почему он не «официальный словарь»?

Недавний ажиотаж в СМИ связан с «Академосом» — онлайн-ресурсом Института русского языка РАН. Это не «официальный словарь», а скорее орфографический навигатор, который фиксирует, как пишутся уже существующие слова.

🔹 Пример:

  • Слово «пауэрбанк» (или «повербанк»?) люди используют уже лет 10.

  • Лингвисты просто закрепили правильное написание — через «ау».

«Словарь не легализует слова — он фиксирует их написание. Если слово уже в языке, игнорировать его глупо» — Владимир Пахомов, лингвист РАН.

2. Почему в словарь попадают «зумерские» слова?

«Тиктокер», «

«, «смузи» — эти слова кажутся новыми, но на самом деле они уже часть повседневной речи.

🔹 Как слово попадает в словарь?

  1. Частота употребления (если его используют миллионы).

  2. Долголетие (не модный «хайп», а устойчивое понятие).

  3. Отсутствие аналогов (например, «стриминг» — это не просто «трансляция»).

🔹 Но это не значит, что все слова теперь «литературные»!

  • «Краш» в словаре, но это не повод писать его в дипломной работе.

  • «Рофл» пока не включён, и слава богу.

3. А как же «великий и могучий»? Он теперь под угрозой?

Спокойно. Русский язык пережил и «гамбургеры», и «компьютеры», и даже «хайп».

🔹 3 мифа о заимствованиях:
❌ «Они вытесняют русские слова» → На самом деле, чаще дополняют (например, «смузи» — это не просто «коктейль»).
❌ «Это признак деградации» → Наоборот, язык адаптируется к новым реалиям.
❌ «Теперь все будут так говорить» → Нет. «Официальный язык» (документы, наука) останется консервативным.

4. Что дальше? Какие слова добавят через 5 лет?

🔹 Возможные кандидаты:

  • «Кринж» (но только если переживёт мемную моду).

  • «Зумер» (уже на грани).

  • «Го» (в значении «давай» — но шансов мало).

🔹 А вот «эщкере» вряд ли доживёт до словаря.

Заключение

Язык это не музейный экспонат, а живой инструмент. Новые слова не «убивают» его, а делают удобнее.

Книга "Лолита" Владимира Набокова на фоне разоблачительных материалов об Эпштейне.
Рецензии и обзоры

Набоков, Эпштейн и тело как текст: жуткий символизм архива

«Лолита» на коже: что скрывают фотографии из архивов Эпштейна Есть книги, которые живут своей жизнью, отдельно от автора, отдельно от читателя. Они становятся символами, паролями, иногда орудиями. Роман Владимира Набокова «Лолита» это как раз такая книга. Написанная в 1955 году, она до сих пор вызывает споры: одни видят в ней гениальную прозу о природе страсти и вины, другие оправдание педофилии, обернутое в изысканные метафоры. Но то, что всплыло в архивах Джеффри Эпштейна, переводит этот спор в совершенно иную плоскость. В

ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ »
Эми Гриффин, автор мемуаров, против которой подан иск о нарушении приватности.
Как издать книгу

Чужая боль под своей обложкой: иск к автору бестселлера

Когда мемуары становятся чужими: иск к Эми Гриффин и уроки для пишущих Знаете, есть в литературном продюсировании такая зона особого риска, про которую начинающие авторы почему-то никогда не думают. Они боятся редактуры, боятся, что издательство не возьмет, боятся, что не продастся. Но редко кто боится того, что завтра придет человек и скажет: «Это не твоя история. Это моя история. И ты ее украл». Вот именно это и случилось с Эми Гриффин, чьи мемуары «The Tell» год назад гремели на всю

ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ »