АЛИСА
Вчера шел дождь. Я смотрела в окно и злилась на себя, на него, на весь этот проклятый день. Он ушел. Просто взял и ушел, подлый трус, оставив меня одну в этой пустой квартире. Без денег, без слов, даже без гребанного прощального ПРОСТИ.
Дождь ревел за стеклом, хлестал по подоконнику, словно пытался прорваться внутрь. И я позволила ему это, да. Резко дернула раму вперед, холодный ветер ворвался в спальню, обжег кожу, заставил мои соски налиться от неожиданности. Моя спальня. Мое тело. Мои правила.
Халат распахнулся сам, или это я его сорвала? Не важно. Пальцы скользнули вниз, под шелк трусиков, нашли тот самый ненасытный бугорок. Ах, как он ждал… Я закусила губу, но не от стыда, а от предвкушения.
— Смотрите, соседи, прошептала я, сбрасывая трусики с бедер. Пусть видят, как дрожит моя голая попка, прижатая к холодному стеклу. Пусть знают, я живая, я хочу, я могу. и я буду
А потом… Потом потянулась к той самой полке. Высокой, скрытой, запретной. Мой верный друг, вибратор лежал там, будто ждал этого момента. Он включился с тихим журчанием, словно дразня: «Ну же, Алиса, ты ведь знаешь, как это делается…»
Первая волна ударила так сильно, что я впилась ногтями в подоконник. Вторая заставила спину выгнуться, как у разъяренной кошки. А третья… О, третья смешала дождь, слезы и стоны в один сладкий коктейль. Смотрите ВСЕ, я жива.
И знаете что? Когда тело наконец обмякло, а стекло запотело от моего дыхания — я улыбнулась. Потому что поняла: он забрал деньги, но оставил кое-что важнее.
Мою ярость.
Мою похоть.
Мою свободу.
